Промышленность
Какие меры для минимизации рисков энергодефицита в регионах обсуждают регуляторы и какие подходы предлагаются для регулирования майнинга — в полной версии материала.
«Мы уже сейчас видим, что цифровизация влияет на многие сферы жизни, в том числе и на электроэнергетику, — говорит Тимур Вердиев, управляющий директор — начальник управления по работе с клиентами энергетики Сбера. — Более того, мы убеждаемся в том, что инфраструктура цифровизации, в том числе ЦОДы и майнинговые фермы, способна создавать избыточную нагрузку на отрасль в “узких местах”».
По данным «Системного оператора» единой энергосистемы России, в 2023 году в 19 из 75 территориальных отделений были зафиксированы исторические рекорды потребления мощности. Наибольшими темпами спрос на энергию рос в Сибири: в Иркутской области, Бурятии и Забайкальском крае. Там потребление приблизилось к пиковым значениям, оказались задействованы почти все свободные мощности. Произошло это из-за расположенных в регионе крупных центров по майнингу криптовалюты. В конце прошлого года в регионе даже отмечался локальный энергодефицит из-за повышенного потребления энергии майнинговыми центрами.
И хотя их доля в общем объёме потребления незначительна, в пределах полутора процентов, именно на дата-центры, где расположены криптофермы, пришёлся самый сильный прирост расходования энергии — 62% в 2023 году к предыдущему году.
На 62%
выросло потребление электроэнергии дата-центрами в 2023 году
Виды экономической деятельности — лидеры по росту потребления электроэнергии в 2023 году
Источник: Системный оператор Единой энергетической системы
Рост майнинговой активности в России начался в 2021 году после введения ограничений для криптомайнеров в Китае и Казахстане. «С тех пор рынок майнинга в стране вырос втрое, до 2,5 ГВт потребляемой электрической мощности, из которых более 1,7 ГВт приходится на промышленных майнеров», — отметил директор Ассоциации промышленного майнинга Сергей Безделов.
Наибольшее количество майнинговых ферм находится в Иркутской области, так как в регионе установлен один из самых низких тарифов для населения: 1,42 рубля за кВт∙ч в городе и 0,994 рубля за кВт∙ч в сельской местности, тогда как на Чукотке он составляет почти 10 рублей за кВт∙ч. Тарифы для юрлиц обычно в 2—3 раза выше. При этом разница может сильно меняться в зависимости от региона.
Тарифы на электроэнергию для населения регулируются за счёт перекрёстного субсидирования, то есть увеличения тарифной нагрузки на другие группы потребителей. Льготным тарифом для населения пользуются «серые» майнеры, которые потребляют электроэнергию в промышленных масштабах, но платят по пониженному тарифу, предусмотренному для населения.
В Ассоциации «Сообщество потребителей энергии» уверены в необходимости введения дифференцированного тарифа, особенность которого в том, что он меняется в зависимости от определённого условия. Например, в случае тарифа на электроэнергию для населения — от объëма потребляемой электрической энергии.
Такой тариф необходим для субъектов экономики с аномально высоким уровнем потребления, что особенно актуально для Иркутской области. По оценке ассоциации, в 2024 году в этом регионе объём перекрёстного субсидирования увеличится на 316 млн рублей. Всю сумму оплатит бизнес и бюджет: сетевой тариф для них вырастет в среднем на 18%, подсчитали в «Сообществе потребителей энергии».
Минэнерго, в свою очередь, предлагает в разы повысить тарифы на передачу электроэнергии для предпринимателей, которые занимаются майнингом криптовалюты. Это могло бы простимулировать майнинговые фермы переехать из энергодефицитных субъектов РФ в регионы с профицитом мощности. Такие, например, как Красноярский край с относительно низкой стоимостью электроэнергии от гидроэлектростанций (ГЭС), а также в Саратовскую и Ленинградскую области с атомной энергией.
Хотя сами майнеры не поддерживают идею по введению спецтарифов. «Такой подход не решит проблему с электропотреблением, но уведёт майнинг в тень», — считает Олег Огиенко, директор по взаимодействию с государственными органами BitRiver — оператора майнинговых дата-центров и импортëра оборудования в России. Переезд же в энергопрофицитные регионы связан с существенными финансовыми затратами, а срок строительства Центра обработки данных (ЦОД) от 50 МВт составляет в среднем около полутора лет.
Хотя сами майнеры не поддерживают идею по введению спецтарифов. «Такой подход не решит проблему с электропотреблением, но уведёт майнинг в тень», — считает Олег Огиенко, директор по взаимодействию с государственными органами BitRiver — оператора майнинговых дата-центров и импортëра оборудования в России. Переезд же в энергопрофицитные регионы связан с существенными финансовыми затратами, а срок строительства Центра обработки данных (ЦОД) от 50 МВт составляет в среднем около полутора лет.
1,5 года
занимает строительство ЦОД
Олег Огиенко,
директор по взаимодействию с государственными органами BitRiver:
На перебазирование майнингового оборудования для такого ЦОД 50 МВт придётся потратить от 1,3 млрд до 2 млрд рублей (при исходных затратах от 0,45 до 0,7 млрд рублей), а для ЦОД на 100 МВт — от 1,6 млрд до 3,8 млрд рублей (при исходных затратах на монтаж 1,3 млрд рублей). То есть стоимость перевода ЦОД на новую площадку превышает исходные затраты на монтаж в 2,9 раза.
По мнению Огиенко, сбалансированное регулирование отрасли, напротив, позволит в ближайшие два года нарастить объём промышленного майнинга до 5 ГВт, а к 2035 году показатель может вырасти до нескольких десятков ГВт.
В законодательстве понятия «майнинг» и «майнинговая деятельность» не зафиксированы, отсутствует соответствующий код в ОКВЭД. Это усложняет работу «белых» майнеров — предприятий, которые занимаются обработкой цифровых данных и имеют разрешение на потребление электрической мощности в больших объëмах. Но в конце апреля в Госдуму внесён законопроект о регулирования майнинга. Он предусматривает создание реестра таких операторов и вводит возможность ограничения майнинга в отдельных регионах. Но ожидается дискуссия вокруг документа.
Участники рынка оценивают налоговый потенциал майнинга на уровне 130 млрд рублей в год и выше. Безделов считает, что в случае принятия необходимых законов, после 2025 года налоговый потенциал майнинговой деятельности составит 50 млрд рублей ежегодно. По его оценке, инвестиции в дата-центры общей потребляемой мощностью в 4,2 ГВт с вычислительным оборудованием могут достичь 4,2 млрд долларов. «При законодательном регулировании отрасли будут расти доходы бюджета. В 2022 году в Россию импортировано около 300 000 майнинговых устройств, при этом около 60% оборудования ввезено нелегально, — добавляет эксперт. — Легальный ввоз оборудования с уплатой всех необходимых таможенных сборов в полном объëме на 4 ГВт до 2025 года (1,28 млн устройств) может принести в бюджет свыше 84 млрд рублей в виде налога на добавленную стоимость».
«Учитывая существенную вероятность дальнейшего роста нагрузки на энергосистему, одной из причин которого является майнинг, требуется системное решение вопроса на уровне государства», — считает Тимур Вердиев, управляющий директор — начальник управления по работе с клиентами энергетики Сбера. Что касается легального майнинга, то при правильном планировании загрузки электрогенерации, он, по мнению эксперта, не оказывает негативного влияния на развитие энергосистемы. Проблемы начинают возникать, когда заявленный план начинает расходиться с фактом. «На прошедшем ПМЭФ мы заключили соответствующее соглашение с “Системным оператором” — будем совместно вырабатывать подходы к планированию развития энергосистемы страны, чтобы избежать возникновения дисбалансов в спросе и потреблении», — рассказывает Вердиев.
С другой стороны, по его словам, нелегальный майнинг — явление, которое несёт в себе явно негативные эффекты на энергосистему. «Помимо нормативно-правовых мер и ограничений в борьбе с “серым” майнингом помогает цифровизация: на полке Сбера уже есть решения на базе ИИ, которые позволяют выявлять участки с аномально высокими уровнями потребления и своевременно реагировать», — отмечает он.
На 1 января 2024 года общая установленная мощность электростанций ЕЭС России составила почти 263 000 МВт, говорится в материалах «Системного оператора». Учитывая, что исторический максимум потребления составляет 170 000 МВт, в масштабах всей Единой энергосистемы России энергодефицита нет и не предвидится. Но из-за повышенных периодических нагрузок в некоторых регионах страны, например в юго-восточной части Сибири и на Северном Урале, может возникать локальный энергодефицит.
Чтобы этого не допустить, необходимо создавать новые объекты генерации, которые покроют прогнозируемый дефицит мощности. Согласно расчётам «Системного оператора», в юго-восточной части ОЭС Сибири надо построить объекты генерации мощностью не менее 1225 МВт, а в южных частях энергосистем Забайкальского края и Бурятии — не менее 460 МВт и не более 690 МВт.
1225 МВт
дополнительной генерации нужно в Сибири
Тимур Вердиев,
управляющий директор — начальник управления по работе с клиентами энергетики Сбера:
Энергетика — базовая отрасль экономики, которая «работает на потребителей». Поэтому, с одной стороны, говоря о темпах роста, нужно в первую очередь ориентироваться на потребности экономики с учётом имеющихся целей государства, инвестиционных программ и прогнозов. С другой стороны, мы считаем, что отрасль недофинансирована. Потребность в финансировании до 2030 года составляет более 3 трлн рублей и включают модернизацию более 16 ГВт мощностей, ввод до 4,5 ГВт новой генерации на покрытие энергодефицита, строительство инфраструктуры в рамках развития Дальнего Востока и т. д.
Настолько существенная потребность в инвестициях назревала постепенно и сложилась по нескольким причинам. В первую очередь, это накопленный износ генерирующих мощностей теплоэлектростанций: 75 ГВт мощностей ТЭС (45%) старше 45 лет. Во-вторых, произошло общее удорожание строительства, во многом обусловленное ограничением доступа к иностранным технологиям после начала СВО и стремлением локализовать производство на территории РФ. Третий немаловажный фактор — накопленный эффект отложенных и перенесённых в 2022 году проектов.
При этом отрасль привлекательна для банков с точки зрения соотношения риска и доходности в силу наличия государственных программ с долгосрочными параметрами регулирования. Мы намерены наращивать здесь свой портфель как минимум до уровня, сопоставимого с размером Сбера в масштабе банковской системы РФ.