Нашли общий язык: как онлайн-школа из России зарабатывает за рубежом
  • Интересное

Нашли общий язык: как онлайн-школа из России зарабатывает за рубежом

Совместно с partner-image
  • 10 мин
  • 13 081

Образовательный проект, обучающий английскому детей от четырёх лет, изначально делал ставку на учителей-носителей и полное погружение в язык. Это позволило ему быстро выйти за рубеж. Выручка проекта в 2019 году превысила 2 млн долларов.

29 января 2020 года венчурный фонд LETA Capital и южнокорейский фонд BonAngels инвестировали в образовательный онлайн-проект NovaKid 1,5 млн долларов. Стартап, который занимается обучением детей английскому языку, работает не только в России, но и в других странах Европы и Азии. Всего с 2017 года проект привлёк 2,2 млн долларов. Бизнес онлайн-школы в 2019 году вырос более чем в 3 раза, выручка за год достигла 2 млн долларов.

$2 млн

выручка NovaKid в 2019 году

У обучения в школе есть несколько особенностей: урок ведётся только на английском, учителями выступают носители языка и билингвы. Кроме того, нет привязки ученика к конкретному учителю: благодаря единой методике работать с одним и тем же учеником могут несколько разных преподавателей. Эти особенности позволили школе быстро выйти за рубеж: сейчас 60% её учеников — дети из других стран. «Упор делается и на геймификацию: мы используем игры, чтобы удержать внимание ребенка и мотивировать его на занятия. Сейчас у нас есть разработки занятий, которые по форме напоминают ролевые компьютерные игры. В идеале мы хотим создать что-то вроде массовой многопользовательской онлайн-игры, где ученики взаимодействуют не столько с учителями, сколько между собой», — делится планами Максим Азаров, один из основателей NovaKid.

© fizkes / Shutterstock

Язык программирования — болгарский

Максиму Азарову 41 год. Он родился в латвийской Елгаве, а детство провёл в подмосковной Икше. И программированием, и языками занялся в 12 лет. «Тогда нельзя было иметь сбережения в валюте, а из-за инфляции накопить не получалось, и маме пришлось продать золотое кольцо, чтобы купить мне первый компьютер. Он был болгарский, и все мои первые книжки к нему были тоже на болгарском языке, поэтому параллельно я освоил первый иностранный язык», — смеётся Азаров.

С 16 лет он работал у отца в Центральной аэрологической обсерватории. «Я написал программное обеспечение одной из первых сетей метеорадаров, которая впоследствии использовалась на протяжении около десяти лет», — вспоминает основатель NovaKid. На последнем курсе МФТИ Азаров уехал в США: «В институте работала компания Cyber Vision, которая брала ребят и продавала как рабочую силу в Штаты. По сути, это был аутстаффинг, просто в то время эта практика была не так распространена, как сейчас, да и интернета ещё не было, поэтому им приходилось нас физически перевозить за рубеж. В Америке я довольно быстро перешёл работать в другую компанию, выйдя на неё напрямую».

Новым работодателем стала Digital Five, которая располагалась в Нью-Джерси: «Она занималась передовыми на тот момент вещами: делала первое в мире интернет-радио. Сейчас стриминг доступен любому смартфону, а тогда это был прорыв». Всего Азаров прожил в США 7 лет. Вернуться в Россию решил по личным причинам: захотелось поменять обстановку.

Клондайк в облаках

В 2007 году, вернувшись на родину, Азаров получил приглашение на вакансию продуктового менеджера в московский офис Google. «Там я встречался с легендарными людьми: начиная с Сергея Брина, для которого мы с коллегами делали презентацию по российским регионам, и заканчивая Мариссой Майер (на тот момент один из топ-менеджеров Google, впоследствии занимала должности вице-президента компании и президента Yahoo! — Прим. РБК) и Энди Рубином (венчурный капиталист, ведущий разработчик операционной системы Android. — Прим. РБК)», — рассказывает он. Главной задачей Азарова была адаптация основных сервисов Google к российскому рынку.

В 2009 году Азаров полгода работал в нью-йоркском офисе компании, параллельно получая MBA в Университете Массачусетса, а когда вернулся, понял, что дорос в компании до своего личного потолка. «Я сделал там всё, что хотел. И тут гендиректор Rambler Ольга Турищева пригласила меня спасать компанию. Я с радостью принял это предложение», — вспоминает Азаров. Но работа не задалась, Турищева вскоре покинула свой пост, и сам программист ушёл из компании менее чем через полгода. «От меня требовали предложить некие гениальные идеи, чтобы Rambler расцвёл. Сделать это не удалось в силу многих причин: и я оказался не готов к такой роли, и сам Rambler не был готов меняться», — рассуждает Азаров.

Он устроился в LG, где занимался проектом облачного хранилища LG Cloud. В компанию Азаров привёл своего друга, бывшего коллегу из Rambler и нынешнего партнёра по NovaKid Дмитрия Малина. «У Дмитрия был огромный опыт в выстраивании ИТ-платформ», — говорит Азаров. Впоследствии друзья решили сделать собственный аналогичный облачный сервис и продавать услуги крупным компаниям. Так в 2013 году появился проект Cloudike, который работает до сих пор.

Клиентов искали, используя контакты в LinkedIn и холодные звонки. Через полгода удалось заключить первый контракт с «Мегафоном». «Это было чистое везение: они в тот момент хотели запустить что-то подобное, и мы вовремя встретились, — говорит Азаров. — Но в целом облачный сервис оказался очень непростым b2b-бизнесом с длинными циклами продаж. Например, недавно мы начали сотрудничать с другим крупнейшим российским оператором, с которым впервые начали общаться целых шесть лет назад. В переговорах с крупными корпорациями ты можешь хоть в лепёшку расшибиться — пока они не будут готовы принять решение, дело с места не сдвинется». Предпринимателям хотелось двигаться быстрее, поэтому они решили запустить b2c-проект.

Учитель-таксист

© Kirill Skorobogatko / Shutterstock

Идею NovaKid партнёры вынашивали с 2015 года. Изначально Азаров хотел, используя искусственный интеллект, сделать «синтетического учителя» — бота, который бы вёл занятие по заданному плану, умел реагировать на поведение ученика и в ходе общения подстраивать под него подачу материала. Однако от этой идеи пришлось отказаться. «Проблема в том, что ученик на начальных этапах общается с учителем не только вербально, но и через жесты, мимику, эмоции. А это уже выше возможностей современного уровня искусственного интеллекта. Даже поддерживать полноценную вербальную беседу такие сервисы пока ещё не умеют», — рассуждает Максим Азаров.

В 2017 году он побывал на одной из технологических выставок в Китае, где в то время был бум онлайн-образования. «Я обратил внимание на рекламу сервиса дистанционного обучения английскому VipKid и подумал: почему у нас такого нет? Тогда я и сам искал преподавателя для своих детей», — вспоминает предприниматель. Онлайн-обучения детей английскому с носителями языка в России на тот момент практически не существовало, Skyeng начал тестировать свой продукт для детей лишь годом позже, уточняет он.

Основанный китайской предпринимательницей Синди Ми сервис VipKid, по его словам, показал сразу несколько важных вещей: дети могут успешно учиться языку онлайн; занятия с носителями со стопроцентным погружением в язык — наилучший вариант для их обучения; зависимость ребёнка от одного и того же, знакомого ему учителя получается разорвать, сделав фокус на единой методологии и стандартных обучающих материалах. «Учитель становится легко заменимой частью процесса, как водитель в „Яндекс.Такси“ или Uber», — оценивает такую модель Азаров.

По соглашению совета директоров Cloudike проект NovaKid запустили внутри компании в ноябре 2017 года. На старте в него было вложено около 700 000 долларов. Методистом проекта стала преподавательница сына предпринимателя, американка Эми Гаврон, которая, как выяснилось, имела опыт сотрудничества с VipKid и знала этот продукт изнутри. «Я убедил её помочь сделать подобную компанию в России», — рассказывает предприниматель.

$700 000

было вложено в проект NovaKid в ноябре 2017 года

Погружение в язык

© Natalia Lebedinskaia / Shutterstock

Онлайн-школа NovaKid ориентирована на детей от 4 до 12 лет. «Рынок дополнительного обучения для детей в 3 раза больше, чем для взрослых, — говорит Азаров. — У нас 7-8 лет — самый массовый сегмент». Сейчас у школы есть около 500 тематических уроков для занятий с преподавателем и более 800 разработок для самостоятельных занятий.

Обучение строится на принципе стопроцентного погружения в язык: урок идёт полностью на английском. Преподают в онлайн-школе только носители (из США, Великобритании, Канады, ЮАР) и билингвы (из бывших англоязычных колоний, например, с Филиппин). По словам Азарова, такой подход работает даже для четырёхлетних детей, которые только начинают изучение: «Маленькие дети легко воспринимают новый язык, для них иностранные слова ничем не отличаются от сложных, ещё незнакомых слов, которые они усваивают из речи родителей».

Оценки ученикам выставляют живые учителя, но система проверяет точность этих оценок с помощью методики, которая базируется на машинном обучении. Она оценивает более 900 так называемых микронавыков, например: как ученик овладел теми или иными грамматическими конструкциями, умеет ли он говорить гладко, без долгих пауз, когда не может вспомнить нужное слово и т. п. Кроме того, машинная оценка микронавыков позволяет менять траекторию обучения конкретного ребенка, подстраивая её под трудности, которые он испытывает. «Учителя тоже люди, они могут ошибаться, — поясняет Азаров. — Также мы активно используем синтез речи и автоматический перевод, чтобы не знающие английского родители могли общаться с учителем».

© Christin Hume / Unsplash

Предприниматель отмечает: при выборе учителя, помимо международных сертификатов и опыта работы, критически важно умение работать с детьми: «Мы проводим пробное занятие, где наш методист выступает в роли ученика, затем несколько пробных занятий с учениками, и, если учитель справляется, подключаем его к системе. Была преподавательница, которая казалась идеальной кандидаткой, но после одного из первых уроков она сказала про одного из учеников: он ещё не готов к занятиям с носителем. С такими преподавателями мы расстаёмся».

Вовлечение детей достигается за счёт игровой механики: во время урока учитель и ученик шагают по карте, выполняя задания в духе «угадай слово или фразу» и т. п. Помимо обычной домашней работы, на платформе есть креативные задания: написать стихотворение, рассказ, сделать аудио- или видеозапись. В марте 2020 года NovaKid запустила и более сложные игры: ученик оказывается в центре панорамного видео, которое может рассматривать, поворачивая виртуальную камеру. «В занятия мы интегрируем виртуальные туры. Например, учитель с учеником переносятся в музей и проводят там экскурсию». Именно в эту сторону основатели NovaKid и собираются двигаться: в планах — виртуальные вселенные, где ученики могли бы общаться не только с учителями, а в первую очередь друг с другом.

Непростой посев

Благодаря изначальной ориентации на полное погружение в язык и учителей-носителей NovaKid удалось быстро выйти за рубеж: сейчас платформа работает не только в странах СНГ, но и в Польше, Турции и Испании. «Если говорить про российские онлайн-образовательные проекты, мы — единственные, у кого более половины выручки поступает из-за рубежа». У проекта есть офисы в Сколкове и Нижнем Новгороде (именно оттуда трудятся разработчики платформы), а штаб-квартира находится в Кракове. Это неслучайно, основатели надеются, что это поможет им привлечь более широкий круг инвесторов.

Безусловно, российский рынок онлайн-образования имеет потенциал экспорта. Особенно в языковой сфере. Уже сейчас существуют компании, демонстрирующие успех в этой области. Они активно фокусируются и решают одну из ключевых проблем, с которой сталкиваются не только онлайн-школы, но и любые создатели приложений, — проблему мотивации продолжать использовать ресурс. Эта сложность актуальна во всём мире, и наши компании имеют опыт в её разрешении.

Иван Синчило

управляющий директор — начальник управления по работе с клиентами телекоммуникаций и медиабизнеса Сбербанка

Инвестиции команда начала искать в 2019 году, средства планировалось потратить на совершенствование технологической платформы и расширение географии присутствия. Благодаря посредничеству одного из сооснователей Cloudike, выходца из Южной Кореи, и связям Азарова и Малина в LG предпринимателям удалось выйти на южнокорейский венчурный фонд BonAngels, который согласился закрыть 50% раунда. Оставалось найти другие 50%.

«Когда договариваешься с российскими венчурными компаниями, надо быть осторожным, — предупреждает Азаров. — Один из фондов нам сказал: давайте мы возьмём весь раунд, сумма маленькая, мы дадим вам лучшие условия. Мы согласились. Закончилось всё тем, что инвесторы в последний момент передумали, а корейские инвесторы за эту историю на нас обиделись. Нам пришлось этот раунд с нуля пересобирать». По его словам, в России почти нет опытных инвесторов на посевной стадии.

В итоге сооснователи NovaKid смогли убедить корейского инвестора вернуться: «Они пришли и проинвестировали в открытый раунд с условием, что мы добираем остальную часть в течение шести месяцев, что мы и сделали». Оставшуюся часть, 750 000 долларов, инвестировал венчурный фонд LETA Capital. «Для нас это не первые инвестиции в быстро развивающийся и перспективный рынок новых образовательных технологий, — говорит Александр Чачава, управляющий партнер фонда LETA Capital. — Современные подходы, такие как виртуализация учебного процесса, применение элементов машинного обучения для создания и тонкой настройки учебных программ под индивидуальные особенности каждого учащегося, а также геймификация, уже востребованы в глобальном масштабе. Но перспективы компаний будут определяться не только технологическими возможностями, но и пониманием человеческой составляющей. Методики NovaKid учитывают обе эти составляющие, что и определяет быстрый рост компании на международном рынке».

За 2019 год проект, чья команда состоит всего из 10 человек, вырос в 3 раза и планирует сохранить этот темп роста в 2020 году. В 2020 году он собирается запуститься ещё в 2-3 странах Европы и, возможно, Азии. Развивает NovaKid и саму методику преподавания. Проект вскоре планирует запустить формат обучения через преподавание другого предмета: на платформе станут доступны уроки по естествознанию, географии и искусству на английском языке. «Когда язык становится инструментом, а не самоцелью, он усваивается естественным образом», — поясняет Азаров.

Взгляд со стороны

«Важно избежать эффекта музыкальной школы“»

Анастасия Екушевская, руководитель онлайн-школы Skysmart (принадлежит Skyeng):

Геймификация, машинное обучение и большие данные — это ключевые тренды, которые сейчас есть на рынке онлайн-образования. Онлайн-образование для ребенка от 5 до 11 лет в принципе не может быть не игрой. Это главный инструмент познания ребенка в этом возрасте. У нас в Skysmart сейчас около 26 000 учеников и более 1 млн проведённых уроков. По данным этих уроков мы видим, что ученикам сложно сразу переключиться на носителя: они мало что понимают, возникает ступор восприятия (возможно, с офлайном было бы проще). Требуется адаптационный период в среднем от 3-4 недель. За это время интерес к английскому может упасть. Поэтому у нас среди преподавателей есть и носители, и русскоговорящие. Наша задача — не вырастить стопроцентного билингва, а влюбить ребёнка в язык, чтобы он хотел его изучать дальше. Важно избежать часто встречающегося «эффекта музыкальной школы», когда дети заканчивают обучение и больше никогда не берут в руки инструмент.

Авторы: Мария Шакирова, Илья Носырев / РБК

Обложка: © Annie Spratt / Unsplash

Читайте ещё