Top.Mail.Ru
СБЕР Про | Медиа
Новые источники. Зачем нефтяники инвестируют в «зелёную» энергетику
  • Промышленность

Новые источники. Зачем нефтяники инвестируют в «зелёную» энергетику

  • 8 мин
  • 1 266

58% электроэнергии в мире сейчас генерируют электростанции на угле, газе и нефтепродуктах, но к 2050 году до 70% энергии будет поступать из альтернативных возобновляемых источников. Нефтяные компании готовятся к этому сценарию и инвестируют в «зелёную» энергетику.

До 70%

энергии будет поступать из альтернативных возобновляемых источников к 2050 году

Зелёный тренд

Сейчас возобновляемые источники дают около 35% мировой электроэнергии, но в мировой экономике и политике виден тренд на увеличение их доли. 189 стран подписали Парижское соглашение о снижении выбросов СО2, а Джо Байден выиграл выборы в США с повесткой, включающей поддержку «зелёной» энергетики. Крупные инвесторы готовы отказаться от бумаг неэкологичных нефтегазовых компаний, а 130 международных банков будут принимать решение о выдаче кредитов с учётом влияния заёмщиков на глобальное потепление.

Энергетический баланс уже смещается. В 2020 году доля «зелёной» энергии в ЕС впервые превысила долю угля и газа (38% против 37%). К 2050 году Европа может полностью перейти на возобновляемые источники, а в мировом масштабе они дадут до 70% энергии. В разных странах запускаются колоссальные «зелёные» проекты: в Австралии — солнечно-ветровой комплекс мощностью 26 000 МВт, в Конго — ГЭС на 40 000 МВт. Для сравнения, мощность крупнейших ТЭС и АЭС — до 8000 МВт.

Драйвером внедрения и развития «зелёных» проектов является не только мировая климатическая повестка, но и понимание экономических преимуществ в связи с новыми возможностями для бизнеса компаний сектора, уверены в российской Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ). В частности, диверсификация бизнеса обусловлена снижением зависимости акционерной стоимости компаний от цен на нефть. Это особенно актуально в условиях, когда цены на нефть и газ устойчиво снижаются с 2014 года. Экономический кризис, вызванный пандемией COVID-19, ещё больше обострил проблему, в связи с чем многочисленные запланированные проекты в нефтегазовом секторе утратили свою коммерческую привлекательность.

Новая экономика

«Риски обесценивания активов в сырьевых отраслях начали проявляться давно, однако сегодня это подтверждается наглядными примерами с участием ключевых игроков рынка»,  — отмечают в АРВЭ. Например, британский нефтегазовый концерн BP в 2020 году объявил о сокращении стоимости своих активов на сумму до 17,5 млрд долларов после снижения собственных прогнозов цен на энергоносители вследствие пандемии COVID-19. Нефтегазовая корпорация Royal Dutch Shell также объявила о сокращении стоимости своих нефтегазовых активов на 15—22 млрд долларов в связи с кризисом коронавируса, падением спроса на топливо и снижением прогноза цен на энергоносители.

Кроме того, разработка месторождений и добыча углеводородов становится всё более комплексной и дорогостоящей, при этом потребность в энергии будет расти после 2025–2030 годов, создавая возможность для ВИЭ конкурировать по рентабельности и привлекательности в качестве источника электроэнергии.

Что касается российских нефтегазовых компаний, то они, по мнению представителя ассоциации, находятся только в начале пути диверсификации инвестиционного портфеля в пользу «зелёной» энергетики: количество таких проектов невеликó‎‎‎ в сравнении с проектами зарубежных лидеров нефтегазового рынка. Сейчас российские компании реализуют небольшие проекты по развитию возобновляемой энергетики для собственных нужд и в целях снижения затрат на электроэнергию. По мере становления рынка ВИЭ в РФ, масштабы реализации проектов альтернативной энергетики будут увеличиваться, поскольку процессы низкоуглеродного развития уже необратимы, и российские компании не должны выбиваться из всеобщего тренда, если хотят сохранить конкурентоспособность на мировой арене.

Сейчас небольшие проекты ВИЭ уже имеют «Газпром нефть», «Лукойл», «Роснефть», «Татнефть» и другие крупные игроки.

«Например, „Лукойл“ активно развивает ВИЭ-генерацию как для собственных нужд, так и для отпуска в сеть. Развитие ВИЭ рассматривается компанией как долгосрочная тенденция, которая со временем может заметно изменить облик энергетической отрасли промышленности. В связи с этим в компании создаётся дирекция по энергетике, которая будет заниматься развитием перспективных электроэнергетических проектов, в том числе возобновляемых источников энергии»,  — рассказывают в АРВЭ.

Первое магистральное направление — «озеленение» нефтяной промышленности. «Газпром нефть» использует ветросолнечные электростанции, чтобы обеспечить энергией инфраструктуру для транспортировки нефти. «Роснефть» в целом повышает экологичность нефтепрома: первой в Европе стала производить топливо «Евро-6», снижает выбросы CO2, повышает свою энергоэффективность и утилизацию попутного газа (не сжигает его, а собирает для использования). За пять лет «Роснефть» вложила в такие проекты более 240 млрд рублей и намерена вложить ещё 300 млрд. Другие компании следуют её примеру. Испанская Repsol планирует к 2050 году достичь нулевых выбросов CO2, а для этого сокращает утечки газа при добыче нефти, улавливает выделяющийся углерод и т. д. Total, Equinor и BP также не будут прекращать нефтедобычу, но планируют достичь «углеродной нейтральности».

240 млрд ₽

«Роснефть» вложила в проекты «озеленения» нефтяной промышленность за последние 5 лет

Второе направление — диверсификация активов. Так, компания Total приобрела 66% компании Sunpower — производителя солнечных панелей и поставщика одной из крупнейших солнечных электростанций, California Valley Solar Ranch. Кроме того, Total подписала контракт с Массачусетским институтом технологий по разработке новых эффективных аккумуляторов. Норвежская Equinor (экс-Statoil) и правительство Норвегии финансируют «нефтяными» деньгами ветряную энергетику — покупают доли в существующих и инвестируют в разрабатываемые проекты, в основном в ЕС. Shell инвестирует в «зелёную» энергетику Индии и Африки — потенциал рынка возобновляемых источников энергии в развивающихся странах очень велик. Активнее всего действует ведущий оманский нефтедобытчик PDO: за счёт солнечных электростанций он обеспечит 100% собственных потребностей в электричестве и будет производить энергию на продажу, а также вложится в проекты по выработке топливного водорода. Всего же PDO планирует через 10 лет получать 20% выручки за счёт энергии солнца, ветра и волн.

В целом инвестиции нефтяных компаний в «зелёную» энергетику пока можно назвать достаточно осторожными. Royal Dutch Shell направляет в эту сферу 3—8% своих ежегодных инвестиций, Shell, Total и BP — по 3—5%, а Saudi Aramco — 1,7% (правда, в абсолютных цифрах это 50 млрд долларов в течение 10 лет).

Перейдут ли нефтяные компании на возобновляемые источники?

Источники «зелёной» энергии потенциально неисчерпаемы, при её производстве не выделяется CO2, и она сравнительно дешева. Но есть и минусы.

Главный из них — нестабильная генерация. Работа солнечных и ветряных электростанций зависит от погоды, и в резерве нужно держать более стабильные ГЭС, АЭС или ТЭС. Например, в Германии около 38% энергии поступает от солнечных и ветряных электростанций. Однако в январе 2021 года их парализовали сильные снегопады: снег облеплял лопасти ветрогенераторов и закрывал солнечные панели. Чтобы избежать провала в электроснабжении, страна должна была включить на полную мощность угольные ТЭС — к счастью, у нее были нужные мощности. Если бы «зелёную» энергию можно было накапливать во время пиковой генерации и использовать для компенсации спадов, это бы решило проблему, но технологий для аккумуляторов нужной мощности ещё нет.

Ветряные и солнечные электростанции обычно строятся далеко от центров потребления энергии, и для передачи «зелёного» электричества нужно строить дорогие энергосети. До 2050 года в них потребуется вложить 11 трлн долларов — больше, чем в сами «зелёные» электростанции. Наконец, в больших масштабах «зелёная» энергетика вредит экологии. Так, отходы от солнечных панелей токсичнее, чем от АЭС. При этом темпы их производства растут (в Японии — в 80 раз за 20 лет!), а утилизация не налажена. Ветрогенераторы влияют на климат, замедляя циркуляцию воздуха. А для создания ГЭС затапливают огромные территории, уничтожая целые экосистемы.

Эти недостатки ограничивают перевод энергетики на возобновляемые источники, и важность нефти сохраняется. Более того, МАЭ прогнозирует медленный рост мирового потребления нефти — с 96 млн до 106,4 млн баррелей в сутки в течение 20 лет, то есть примерно на 10%.

В то же время общий объём генерации энергии, по разным оценкам, за тот же срок вырастет от 20 до 60% и даже вдвое: растущие потребности человечества будут закрываться преимущественно вводом альтернативных источников энергии. А это значит, что инвестиции в «зелёную» энергетику позволят нефтяным компаниям не только улучшить имидж для инвесторов и снизить зависимость своей капитализации от цен на нефть, но и сохранить за собой место на энергетическом рынке будущего.

Алексей Жихарев,

директор Ассоциации

развития возобновляемой энергетики

С учётом темпов развития промышленности и других секторов экономики, завязанных на нефтепродуктах их производных, в долгосрочной перспективе своё дальнейшее развитие получат альтернативные источники энергии. В идеальном варианте они смогут полностью заменить нефтегазовую индустрию и перестроить её под «зелёный» сценарий. Уже сейчас широкое развитие получают гидроэнергетика, ветроэнергетика, гелиоэнергетика, а также волновая энергетика. Так что в случае с нефтяной индустрией в большей степени стоит говорить о её трансформации и переходе на альтернативные продукты. Но такой переход затянется на долгие годы, в ближайшие 30 лет возобновляемые источники энергии не смогут полноценно заменить ископаемые виды топлива из-за нехватки мощностей.

Эта статья была вам полезна?

Читайте ещё