Справедливый баланс. Нужна ли России декарбонизация экономики?

14 мая 2021

6 мин

Поделиться в соцсетях

Артём Ларин

Партнёр EY, руководитель отдела услуг в области устойчивого развития в странах Центральной, Восточной, Юго-Восточной Европы и Центральной Азии

Энергетика

По оценке агентства Bloomberg, доля возобновляемой энергии к 2050 году достигнет практически 21 ТВт, однако производство энергии из традиционных источников останется на текущем уровне или даже упадёт. При этом прирост с нынешних 7 до 21 ТВт в основном обеспечит солнечная и ветряная энергетика.

Ускорение процесса декарбонизации в мире

Источник: EY

И эту тенденцию уже невозможно игнорировать. Например, Китай открыл фабрику, которая будет выпускать 50 ГВт солнечных мощностей в год. Для сравнения: российская энергосистема — это примерно 260 ГВт всего, включая газ, уголь, атом и всё остальное. За прошедший год Китай ввёл 150 ГВт возобновляемой энергии. Россия может, конечно, остаться в стороне, и по-прежнему развивать сжигание угля, газа и нефтепродуктов, но весь мир перейдёт на возобновляемую энергетику. И это продиктовано не только заботой о природе, но и вполне прагматичными соображениями. Возобновляемая энергетика в тех объёмах, в которых она будет производиться, будет существенно дешевле, чем традиционная. Тенденция такова, что для того, чтобы поддерживать существующие энергетические мощности в рабочем состоянии, необходимо тратить средства на ремонт турбин, котлов, трансмиссионных линий и т. д. К этим издержкам добавляется рост стоимости материалов, и это говорит о том, что стоимость производимой энергии будет расти из года в год.

Производство энергии из альтернативных источников, наоборот, исходя из роста объёмов производства, будет снижаться. В какой-то момент произойдёт пересечение по стоимости для потребителя, и дальше возобновляемая энергетика обгонит традиционную. В некоторых частях мира это уже произошло. Например, в солнечной Австралии. Этому способствовало не только развитие источников энергии, но и цифровизации, то есть на весь процесс повлияли, как говорят, три «Д»: декарбонизация, децентрализация и диджитализация. Три этих мировых тренда оказали влияние на то, что возобновляемая энергетика заняла своё место и начала конкурировать с традиционной. Результатом этой конкуренции в конце концов явится то, что всё меньше и меньше проектов в традиционной энергетике будет запускаться по всему миру.

Ставка на ископаемое топливо

Ископаемое топливо для России — это основа экономики. Страна отправляет на экспорт уголь, газ, нефть. Отказаться единовременно от такой огромной части дохода без потерь невозможно. В этих отраслях занято огромное количество людей и сделано много капиталовложений, отказ от них на данном этапе привёл бы к большим негативным последствиям, чем сжигание угля и газа.

Кстати говоря, газ — это довольно экологичный источник энергии. Перед Россией стоит задача перейти с угольной генерации на дешёвый газ, но это далеко не дешёвое дело в плане строительства инфраструктуры. Поэтому там, где инфраструктура уже существует, целесообразно продолжать сжигание газа. Но может так произойти, что появится экономическое обоснование в строительстве альтернативных энергоисточников, если процесс строительства станет более дешевым, и тогда этот переход произойдёт естественным образом. Существующие мощности, скорее всего, останутся, а новые будут запускаться с учётом приоритета альтернативных источников.

Сокращение ископаемого топлива в структуре генерации

Источник: EY

Дорогая возобновляемая

Количество новых проектов возобновляемой генерации пока скорее незаметно для отрасли. Грубо говоря, в существующем энергобалансе они имеют мизерное значение. У нас есть механизмы, которые стимулируют её введение, так называемые договора о поставке мощности, но объёмы их введения не позволяют говорить о тренде.

При этом государство делает правильные шаги: у нас есть план по введению альтернативной электроэнергетики, есть аукционы, на которых разыгрывается поставка мощности в энергосистему из возобновляемых источников, эти проекты реализуются. Страна у нас большая, есть разные ценовые зоны — есть зоны, где электроэнергетика развита очень хорошо. В Восточной Сибири, например, серьёзно продвигается гидроэнергетика. Что касается новых проектов в области ветряной и солнечной энергии, то столько возобновляемой энергии и по такой цене, по которой она у нас предлагается, нашей экономике не нужно, а перекладывать на потребителя дорогую возобновляемую энергию — смысла немного. Всё-таки бизнес — это прагматизм в первую очередь. Конечно, когда есть тариф «2 рубля за обычный киловатт» и «10 рублей за зелёный киловатт», люди делают прагматичный выбор в пользу пока ещё дешёвой традиционной энергии. Поэтому на текущий момент в России наблюдается довольно справедливый баланс альтернативной и традиционной энергетики. Безусловно, он будет меняться со временем, будут совершаться более активные шаги по переходу «на ветер и солнце», но это требует времени.

Паритет ВИЭ генерации и централизованно производимой энергии в отдельных регионах на фоне ускорения технологического прогресса

Источник: EY

Источник: EY

Водород: грязный или голубой

Минэкономразвития недавно подготовило стратегию низкоуглеродного развития России, и одним из её приоритетов была выбрана водородная энергетика. Но проблема водородной энергетики заключается в том, что не весь произведённый водород является экологически чистым продуктом. Водород производится с использованием энергии, и очень важно, что это за энергия. Если она поступает с гидроэлектростанции, то это будет чистый или так называемый «голубой» водород. Если эта энергия будет поступать с энергостанции, которая занимается сжиганием угля, то это грязный водород, и его нельзя считать абсолютно чистым по стандартам европейских стран. Это, конечно, накладывает на Россию ограничения. В российской концепции водород будет получаться из природного газа с использованием по большей части атомной энергетики. Атомную энергетику в России считают экологически чистой, поскольку при её выработке не происходит выбросов CO2. Но международного консенсуса по этому вопросу нет, главный аргумент противников признания атомной энергетики «чистой» — присущие ей дополнительные, катастрофические риски. Поэтому тот водород, который предлагается в концепции Министерства энергетики для экспорта в Европу в качестве чистого топлива, может, и не будет отвечать жёстким европейским требованиям в части его экологичности. И это проблема.

Отказ от инвестиций

Как потребители мы заинтересованы в бесперебойности поставок электроэнергии: чтобы у нас вовремя зажигался свет, чтобы у нас работали холодильники, кондиционеры, и т. п. Один из главных признаков энергосистемы — это её надежность. Поэтому энергопереход должен быть аккуратным. Нельзя отключить большие города от традиционных источников и перевести их на альтернативные очень быстро, это потребует колоссальных инвестиций, которые Россия позволить себе сейчас не может. Но с течением времени, когда произойдёт процесс удешевления и масштабирования всех проектов по производству и хранению энергии, этот процесс завершится. Скорее всего, на горизонте 20—30 лет мы увидим результаты.

Мировой энергобаланс: факт и прогноз

Источник: EY

Дополнительно повлияют планы наших торговых партнёров по переходу на использование экологически чистой энергии. Европа анонсировала, что с 2035 года будет прекращено производство автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, а до конца этого года будет введён механизм трансграничного углеродного регулирования. Продукция, при использовании которой происходит загрязнение окружающей среды, станет менее конкурентоспособной. Экспортёр будет вынужден платить на границе углеродный налог в том случае, если не сможет продемонстрировать уплату похожего сбора внутри своей экономики либо реальное сокращение выбросов при производстве своих товаров. По нашим оценкам, ущерб нашей экономике в случае, если внутри страны не начнёт действовать полноценное углеродное регулирование на законодательном уровне, может составить ежегодно от 2 до 12 млрд евро. Сейчас в Сахалинской области реализуется пилотный проект в этой сфере (тестируется углеродное регулирование, первая сделка запланирована на июль 2022 года).

Как мы видим, происходит много параллельных процессов с очень высокой динамикой: это и энергопереход, и Европейский зелёный курс, который как раз стимулирует углеродное регулирование, это и процессы по развитию более экологичных практик по всему миру. Крупные инвесторы и кредиторы имплементируют новые подходы к оценке заёмщиков и активов, которые берут на баланс, и в рамках этой оценки проводят работу по определению экологических и социальных рисков корпоративного управления. Если компания не соответствует экологическим нормам, то от инвестиций в такой бизнес проще отказаться, чем объяснять и рассказывать инвесторам и общественности, почему продолжается работа с компанией, которая загрязняет окружающую среду.

Планы по отказу от инвестирования в такие компании у крупных корпораций уже есть. На 2025—2030 годы у всех крупных управляющих финансовыми активами есть план по отказу от компаний, не соответствующих новым стандартам. Необходимо перестраиваться, и бизнес это понимает. Российский бизнес эту работу ведёт с этого года очень активно. Все крупные компании очень сильно озабочены этим влиянием, поддерживают эти инициативы и выстраивают бизнес-процессы в соответствии с ESG-практиками.

Энергетика

Артём Ларин

Партнёр EY, руководитель отдела услуг в области устойчивого развития в странах Центральной, Восточной, Юго-Восточной Европы и Центральной Азии

Поделиться в соцсетях

Статья была вам полезна?

Да

Нет