Промышленность
Умное потребление: как работает механизм Demand Response в России
Содержание:
Рост энергопотребления и локальные дефициты мощности усиливают нагрузку на российскую энергосистему. Строительство новых электростанций требует миллиардных инвестиций и занимает годы, а решение требуется уже сейчас. Регуляторы и энергокомпании всё активнее развивают механизм управления спросом (Demand Response). Он позволяет временно снижать потребление в пиковые часы, уменьшая нагрузку на энергосистему и сокращая потребность в резервных мощностях. О том, как работает Demand Response в России, сколько на нём может заработать бизнес и способен ли этот механизм снизить потребность в новой генерации — в материале СберПро.
Demand Response (в России «ценозависимое снижение потребления» или «управление изменением режима потребления») — механизм управления спросом на электроэнергию, при котором предприятия добровольно снижают потребление в пиковые часы по сигналу системного оператора Единой энергетической системы в обмен на вознаграждение.
Для энергосистемы механизм позволяет:
Для бизнеса механизм даёт:
Почему энергосистеме России нужен механизм Demand Response
В последние годы нагрузка на российскую энергосистему растёт. В региональных и районных энергосистемах в период пиковой нагрузки возникают локальные дефициты мощности.
Строительство резервной генерации для покрытия пиковых нагрузок требует колоссальных капитальных вложений и занимает годы. Сегодня новые проекты энергообъектов на юге России оцениваются в среднем в 300 млн рублей за 1 МВт, а совокупный объём инвестиций в строительство традиционной генерации до 2042 года должен превысить 40 трлн рублей.
В этих условиях регуляторы и участники рынка вынуждены искать гибкие экономические инструменты балансировки. Использование механизма Demand Response (управления спросом) позволяет избежать заморозки денег в инфраструктуре, которая будет работать лишь несколько часов в месяц.
Максим Шапошников
советник управляющего фонда «Индустриальный код»
Для локальных дефицитов в 100–200 МВт мощности по 4–5 раз в месяц на 4 часа управление спросом вполне рабочий инструмент, поскольку энергообъект сопоставимой мощности стоит от 7 млрд до 14 млрд рублей, не считая эксплуатационных расходов, а строительство займёт не менее 5 лет. Управление спросом даёт требуемую мощность за 200–400 млн рублей в год.
Для системного оператора ценозависимое снижение потребления уже стало полноценным оперативным инструментом борьбы с локальными дефицитами. Независимый эксперт по энергетике, доктор экономических наук Дмитрий Стапран отмечает: «Нет разницы, дать команду на загрузку электростанции или на снижение потребления, в обоих случаях баланс системы — производства и потребления — восстанавливается».
Особенно актуальна такая трансформация подхода для макрорегионов с быстрорастущим спросом. Эксперт по энергетике Кирилл Родионов относит к их числу ОЭС Центра (где концентрируется потребление со стороны центров обработки данных), ОЭС Юга (сталкивающуюся с хроническим дефицитом мощности) и ОЭС Востока (где на загрузку сетей влияет развитие промышленности и экспорт электроэнергии).
Развитие механизма стало результатом цифровизации отрасли, утверждает представитель системного оператора Единой энергетической системы. По его словам, внедрение интеллектуальных сетей (Smart Grid) и современных систем учёта позволяет системному оператору в реальном времени отслеживать профиль нагрузки, а предприятиям — оперативно управлять своим энергопотреблением, делая бизнес не просто потребителем, а активным участником энергорынка.
Как работает механизм Demand Response в России
В России механизм Demand Response действует с 2017 года и интегрирован в оптовый рынок электроэнергии и мощности (ОРЭМ). Услуги по управлению спросом оказывают компании-агрегаторы — посредники между системным оператором и потребителями электроэнергии.
По действующим правилам механизм может быть задействован не более 5 суток в месяц и до 4 часов в сутки. Для участия в программе компаниям необходимы интеллектуальные системы учёта и возможность оперативно управлять энергопотреблением.
Где Demand Response уже применяется
В России механизм Demand Response пока находится на стадии формирования, отмечает директор Центра исследований в электроэнергетике НИУ ВШЭ Сергей Сасим. Однако, опираясь на зарубежную практику, эксперт оценивает потенциальный объём отечественного рынка примерно в 8 ГВт — это 3–6% от пикового спроса на мощность в энергосистеме.
По данным представителя «Интер РАО», наиболее активно инструмент внедряют в тех отраслях, где специфику энергопотребления можно менять или переносить без ущерба для производственного цикла. В авангарде программы — майнинговые дата-центры, нефте- и газотранспортные предприятия, крупные тепличные хозяйства, а также распределительные центры и производства с мощным холодильным оборудованием.
В последнем случае компании успешно используют эффект температурной инерции: они охлаждают продукцию заранее и временно отключают компрессоры в часы пиковых нагрузок сети. В «Интер РАО» приводят в пример и пищевую промышленность: технологи одного из производителей продуктов питания выделили локальный энергоёмкий подпроцесс нагрева и смешивания ингредиентов, который можно ставить на паузу без нарушения ритма основной конвейерной линии.
Представитель «Интер РАО»
Многие предприятия останавливает кажущаяся сложность процесса. Однако на Demand Response следует смотреть как на инструмент монетизации собственной гибкости. Например, «Мосэнергосбыт» внедрил цифровую платформу, благодаря которой виртуальный резерв Московского региона уже достиг 20 МВт, и компания планирует масштабировать этот показатель к 2030 году. Следующим логичным шагом станет интеграция корпоративного энергоменеджмента с интеллектуальными накопителями энергии и микрогенерацией.
8 ГВт
потенциал рынка Demand Response
Экономический эффект применения Demand Response
Участники программы Demand Response получают двойной экономический эффект: прямой — в виде фиксированных выплат за готовность снизить нагрузку, и косвенный — за счёт оптимизации собственного энергопотребления, говорит Максим Шапошников.
Снижение нагрузки в пиковые часы позволяет предприятиям сократить расходы на электроэнергию и не платить за самый дорогой киловатт-час в системе.
Микроэкономика: расчёт выгоды для предприятия
Для крупного бизнеса участие в управлении спросом приносит весомый финансовый результат, который напрямую влияет на маржинальность бизнеса.
Максим Шапошников
советник управляющего фонда «Индустриальный код»
При текущих параметрах отборов (около 560 000 рублей за 1 МВт в месяц) предприятие с потенциалом снижения нагрузки в 10 МВт может рассчитывать на прямой дополнительный доход в размере 67 млн рублей в год. Для среднего энергоёмкого завода в сфере металлургии, химии или целлюлозно-бумажной промышленности эта сумма обеспечивает от 1 до 3% прироста EBITDA. При этом за счёт оптимизации графика потребления в часы пик плата предприятия за общую сетевую мощность снижается ещё на 5–10%.
Макроэкономика: почему общий эффект пока размыт
В то же время в масштабах всего российского энергорынка совокупный экономический эффект от механизма Demand Response пока остаётся скромным. По оценке директора Центра исследований в электроэнергетике НИУ ВШЭ Сергея Сасима, в 2025 году экономический эффект на рынке «на сутки вперёд» (РСВ) составит около 1 млрд рублей. Для сравнения: совокупные платежи бизнеса на оптовом рынке (ОРЭМ) превысят 1,1 трлн рублей за электроэнергию, а с учётом оплаты мощности — 1,9 трлн рублей.
Эксперты объясняют этот парадокс — когда участие выгодно конкретному заводу, но малозаметно для системы — спецификой российской модели ценообразования. В отличие от зарубежных рынков, у нас сглажен суточный ценовой профиль.
Дмитрий Стапран
независимый эксперт по энергетике, доктор экономических наук
В России ценовой спред (разница между стоимостью электричества в пиковые и ночные часы) обычно составляет всего 20–30%. В отдельных штатах США, странах Европы или Индии эта разница в пиковые моменты может достигать десятков раз. Именно невысокий ценовой диапазон в России пока сдерживает лавинообразный экономический эффект для всего рынка, а часть общей экономии пока нивелируется ростом расходов на мощность для тех потребителей, которые не участвуют в программах управления спросом.
Может ли Demand Response заменить строительство новой генерации
Эксперты сходятся во мнении, что механизм Demand Response не может стать полноценной альтернативой строительству новых электростанций, однако способен снизить нагрузку на энергосистему в периоды пикового потребления и сократить потребность в части резервных мощностей.
По словам представителя «Интер РАО», Demand Response в его текущем российском исполнении — это экономическая, а не технологическая система. Команда на снижение нагрузки приходит не от аварийной автоматики системного оператора, а от биржевого ценового сигнала, объясняет он.
Фундаментальное различие кроется в характере обеспечения. Строительство новой генерации гарантирует постоянное покрытие всего объёма потребления без ограничений. Управление спросом, в свою очередь, оптимизирует лишь внутрисуточную загрузку энергосистемы.
Директор Центра исследований в электроэнергетике НИУ ВШЭ Сергей Сасим подчёркивает, что механизм базируется на добровольном согласии потребителя. Совокупный объём электропотребления предприятия при этом не уменьшается, а переносится во времени на более благоприятные для энергосистемы часы. Именно поэтому Demand Response невозможно рассматривать как прямую замену новым энергоблокам.
Тем не менее инструмент радикально повышает гибкость использования действующих генерирующих мощностей. За счёт сглаживания суточных пиков потребления механизм становится одним из самых быстрых способов балансировки, что потенциально сдерживает общий рост цен на мощность для всех участников рынка.
Перспективы развития механизма Demand Response в России
По оценкам участников рынка, востребованность механизма в ближайшие годы будет стабильно расти. Этому способствуют усугубление локальных дефицитов, высокие капитальные затраты на возведение традиционной генерации и повышение уровня энергетического менеджмента в корпоративном секторе, говорит представитель «Интер РАО».
Эксперт по энергетике Кирилл Родионов прогнозирует, что в течение ближайших 5 лет объём рынка Demand Response в России может достичь 5–10 ГВт. При этом технологических барьеров для такого масштабирования нет. Как отмечает Дмитрий Стапран, производство интеллектуальных приборов учёта в стране локализовано, а агрегаторы спроса уже используют необходимое отечественное программное обеспечение.
В ассоциации «Сообщество потребителей энергии» связывают дальнейшую эволюцию механизма с тремя факторами:
Базовый принцип макроэкономики остаётся неизменным: управление спросом — это эффективный инструмент оптимизации издержек, но для обеспечения долгосрочного промышленного роста ключевую роль продолжит играть фундаментальный ввод традиционных генерирующих мощностей.
Demand Response становится частью новой модели управления энергосистемой, в которой бизнес выступает не просто пассивным потребителем, но и активным участником балансировки рынка. На фоне высоких капитальных затрат на строительство электростанций механизм позволяет системе быстрее реагировать на пики нагрузки, а предприятиям — монетизировать собственную гибкость.
Мила Васильева
Автор