Top.Mail.Ru
СБЕР Про | Медиа
Успеют не все: как запрет на экспорт необработанной древесины повлияет на отрасль
  • Лесопромышленный комплекс

Успеют не все: как запрет на экспорт необработанной древесины повлияет на отрасль

  • 6 мин
  • 358

Президент России поручил запретить с начала 2022 года вывоз из России необработанной или грубо обработанной древесины хвойных и ценных лиственных пород. Табу на вывоз сырья позволит поддержать развитие отечественной лесопереработки, однако с рынка могут уйти небольшие лесозаготовительные хозяйства — не только те, кто работает вчёрную, но и легальные лесорубы. Однако для выживания отрасли трансформация неизбежна — конкуренция за древесину растёт во всём мире.

Дефицитное сырьё

Детально спрогнозировать, как на отрасль повлияет запрет на экспорт необработанной древесины, можно будет после того, как увидит свет проект документа, отмечает директор по закупкам и логистике компании «Свеза» Борис Диденко. «Но уже сейчас можно сказать, что это будет способствовать развитию перерабатывающих производств в России. Учитывая, что в 2021 году может начать действовать предложенная президентом программа льготных кредитов на модернизацию производств по переработке древесины», — говорит он.

Ограничение экспорта сырья — своевременная мера: российским лесопилкам не хватает древесины, комментирует генеральный директор Lesprom Network Алексей Богатырёв. «Дефицит сырья в леспроме, кроме лиственных балансов, очевиден», — соглашается управляющий директор по реализации государственных программ развития и лесной политики Segezha Group Николай Иванов.

Рост объёма переработки древесины на территории России будет способствовать импортозамещению и повышению технологичности лесопромышленного комплекса (ЛПК), увеличению налогов в федеральный и региональные бюджеты, созданию новых рабочих мест, перечисляют участники отрасли.

Однако важно чётко определить в нормативных документах понятие «грубо обработанная древесина». Важно, чтобы под запретом не оказался экспорт пакетированных пиломатериалов камерной сушки, обращает внимание Николай Иванов. Требуется чёткая методика определения или отнесения товара к таким категориям, как круглые лесоматериалы (код 4403 ТН ВЭД) и пиломатериалы (код 4407), отмечает аналитик агентства лесопромышленной аналитики WhatWood Мария Фролова. Сейчас классификации по коду 4407 разделяет категории по породам древесины и степени обработки — строганые или нестроганые. Доля строганых пиломатериалов не превышает 6% от общего объёма экспорта (около 2 млн м³), всё остальное — это нестроганые доски, бруски и брус. «Скорее всего, правительство не решится запретить экспорт 31 млн м³ нестроганой лесопильной продукции стоимостью 4 млрд долларов», — говорит Мария Фролова.

Возможен вариант ограничения экспорта «сырых» пиломатериалов, то есть не прошедших камерную сушку. «Вероятнее всего, будет проведена граница по влажности — 22%», — продолжает аналитик WhatWood. Однако один из самых дорогих российских продуктов — лиственничные пиломатериалы — реализуется в Европу в 90% случаев в «сыром» виде. Доля сухих пиломатериалов в структуре экспорта составляет 55% (или 18 млн м³), остальные 15 млн м³ вывозятся без камерной сушки — как правило, мелкими и средними компаниями. «Думаем, что правительство ограничится вывозной таможенной пошлиной на экспорт „грубообработанной“ древесины. Тогда встанет вопрос о справедливом размере пошлины», — добавляет Мария Фролова.

При любом сценарии необходимо всестороннее обсуждение вопроса, а также переходный период для введения мер, например постепенный ввод пошлин на сырые пиломатериалы, говорит эксперт. При создании механизма надо учитывать и риски закрытия социально значимых предприятий, например, в моногородах, отмечает Николай Иванов.

Россия — один из крупнейших поставщиков древесины и лесоматериалов на мировой рынок. По данным WhatWood, совокупная выручка топ-100 компаний отечественного лесопромышленного комплекса в 2019 году составила 1,2 трлн рублей, что в текущих ценах всего на 0,4% больше, чем в 2018 году, и это — минимальный темп прироста за последние 8 лет. За последние 5 лет совокупная выручка топ-100 компаний ЛПК России увеличилась почти в 2 раза.

«Нужен переходный период»

Если запрет начнёт действовать с января 2022 года, то времени на подготовку и переформатирование рынка не так много, считает Борис Диденко. «Опыт принятия заградительных пошлин на экспорт круглого леса в 2008 году показал, что это слишком короткий переходный период. Для большого числа арендаторов лесных участков одного года может оказаться недостаточно для создания собственных перерабатывающих мощностей. На этом фоне, полагаю, не все игроки рынка успеют перестроиться», — говорит Николай Иванов. Особенно это касается лесопромышленников Сибири и Дальнего Востока, малого и среднего бизнеса, добавляет он. Именно из этих регионов вывозится основной объём круглых лесоматериалов хвойных и ценных пород, а также наибольшая доля сырых пиломатериалов.

По оценкам WhatWood, под запрет экспорта может попасть около 8 млн м³ круглых лесоматериалов или 4% от общего объёма заготовки древесины в стране. Как прогнозирует агентство, в краткосрочной перспективе в связи с приостановкой деятельности мелких и средних хозяйств заготовки древесины несколько сократятся. «Сюда же можно отнести лесной бизнес с китайским капиталом», — замечает Мария Фролова. Тем не менее доступность лесосырья на рынке вырастет. «Но к снижению цен это вряд ли приведёт. Лесной бизнес Сибири и Дальнего Востока существенно отличается от европейского. В этих регионах крупные компании, как правило, сами обеспечивают свои мощности из собственной аренды и рынок сторонних закупок сырья развит не так сильно», — поясняет эксперт.

Возможен и всплеск сделок по слиянию и поглощению. «Кто-то из лесозаготовителей захочет уйти из бизнеса», — добавляет Мария Фролова.

Современный подход

Для повышения эффективности отрасли вместе с ограничениями на вывоз сырья нужно решить ряд застаревших проблем, полагают участники отрасли. Существующие меры поддержки в виде льготного кредитования и субсидирования ставок перевозок грузов, безусловно, помогают лесопереработчикам. Но среди актуальных задач: повышение доступности качественных данных о лесном фонде, строительство лесных дорог, кадровое обеспечение ЛПК, поддержка комплексной переработки древесины, перечисляет Мария Фролова.

«На наш взгляд, государство должно поддерживать и стимулировать проекты по переработке именно низкосортной древесины, а также принимать непосредственное участие в строительстве дорог лесозаготовителями — путём субсидирования или с применением механизмов государственно-частного партнёрства», — подчёркивает Борис Диденко.

Ещё одна важная тема — весовые ограничения на перевозки лесных грузов. «Вопрос требует вдумчивой оценки при использовании современных инновационных материалов в строительстве качественных автомобильных дорог с повышенной несущей способностью и применением ограничений на каждую ось автомобиля, а не на общую массу», — обращает внимание Борис Диденко.

Стратегия развития комплексной переработки позволяет рациональнее и бережнее подходить к лесопользованию, замечает Алексей Богатырёв (Lesprom Network). «Лес, как правило, смешанный, и надо заготавливать всё на участке: березу, осину, сосну, ель. Что с этим делать? Самое лучшее применение для сосны и ели — это пиломатериалы, берёзы — фанерное производство. Осину и тополь — на целлюлозу. Как раз вертикально-интегрированные компании могут безотходно производить разные материалы», — поясняет он.

Выручка крупнейших компаний ЛПК России в 2019 году (млрд рублей)

Источник: WhatWood
Источник: WhatWood

«Пришёл век древесины»

Доступный для заготовки лес в России в основном вырублен, компаниям приходится всё больше увеличивать плечо доставки, замечает Алексей Богатырёв. И если на Северо-Западе много ответственных компаний, которые занимаются лесовосстановлением, то на Дальнем Востоке распространены нелегальные, «чёрные» лесозаготовки. «Ограничение экспорта хвойного леса — это в первую очередь борьба с этими „чёрными лесорубами“», — комментирует он.

Ограничение экспорта лесосырья становится мировой практикой. В этом году ограничения на экспорт ввели в Канаде, такие дискуссии идут в Новой Зеландии. «Прогнозируем, что ближайшие годы цена леса будет сильно расти. По всему миру этого сырья не хватает, а спрос на продукцию из древесины продолжает расти», — говорит глава Lesprom Network. В том числе в Китае увеличивается потребность в стройматериалах, в США в связи с пандемией COVID-19 наблюдается всплеск спроса на деревянные загородные дома.

К тому же появляются новые технологии, которые меняют представление человечества о строительстве. Специалисты Tollwood Design Institute говорят: если XX век — это век бетона, то XXI век будет веком древесины, цитирует Алексей Богатырёв. Стремительно набирает популярность новая технология строительства Cross Laminated Timber (CLT) или перекрестно-клееные панели. «Эта технология позволяет строить многоэтажные здания из древесины: можно построить и 10, и 30 этажей совершенно спокойно. И здание будет гораздо лучше, чем из бетона по ряду причин», — подчёркивает Алексей Богатырёв.

Алла Сбитнева,

исполнительный директор департамента развития

корпоративного бизнеса Сбербанка

Возможно, бизнес рассматривает ограничительную меру как некомфортную. Вопрос об ограничении экспорта круглого леса возник не вчера. Уже несколько лет через механизм пошлин государство чётко даёт понять, что подобная экономическая активность нежелательна. Соответственно, компании, которые планируют свою деятельность на несколько лет вперёд, готовились к переходу в переработку. Размер заградительных пошлин на экспорт круглого леса растёт поступательно: в 2019 году было 40%, в 2020 году — 60%, на 2021 год запланировано 80%. При этом мы как финансовый институт всегда смотрим экономику. ROIC (рентабельность инвестиций) по необработанной древесине имеет низкое значение и составляет 4,8%, даже инвестиции в пиломатериалы почти в 2 раза выше, ROIC составляет 9,2%, поэтому переход в переработку с экономической точки зрения обоснован.

Мы видим, что рынок необработанной древесины в 2019 году снизился примерно на 8% и достиг 219 млн м³ после существенного роста в 2018-м (+12,3% год к году). Доля экспорта в производстве уменьшилась до 7% в 2019 году, и это тренд последних 5 лет. При этом мы наблюдаем у себя снижение бизнеса в активах по лесозаготовке почти на 30% до уровня 5 млрд рублей, это говорит о том, что бизнес переходит в переработку круглого леса. В основном речь идёт о проектах на 100—200 тыс. м³ в год. Очевидно, что более мелким лесозаготовительным бизнесам гораздо сложнее организовать экономически эффективную переработку, так как здесь играет значение эффект масштаба. При этом IRR (уровень доходности) таких проектов далеко не самый привлекательный — около 15% на фоне достаточно сильных циклических рисков отрасли. Что касается крупных игроков, то от них можно ожидать усиления интеграции в лесозаготовку. Например, некоторые производители бумаг уже сейчас вынуждены закупать сырьё на расстоянии 500—700 км от места своего расположения.

Увеличение глубины переработки сырья внутри страны, безусловно, потребует серьёзных инвестиций, и здесь мы как финансовый институт не просто готовы, мы уже рассматриваем инвестпрограммы по глубокой переработке древесины.

Эта статья была вам полезна?