Роботизация производства: мифы и реальность цифровых заводов

Внутреннее производство промышленной робототехники в России в 2024 году выросло в 4,5 раза по сравнению с 2023-м, до 7,6 млрд рублей. В стране сейчас используется более 12 400 промышленных роботов и бизнес продолжает инвестировать в автоматизацию. Эксперты прогнозируют, что с 2025 по 2030 год в России выпустят 78 000 промышленных роботов, а совокупное количество внедрений в этот период составит 85 000 единиц. 

Как рынок переживает эту трансформацию? Какие подводные камни ждут бизнес на пути к роботизации и как не превратить многомиллионные инвестиции в дорогостоящий эксперимент? Эти вопросы обсуждают Андрей Дмитриев, управляющий директор — руководитель дирекции трансформации клиентов CIB Сбера, и Владимир Широкорад, директор по проектам стратегического и корпоративного развития ГК «Цифра».

Как роботизация меняет промышленность и компетенции специалистов

Первые промышленные роботы представляли собой относительно простые манипуляторы, которые могли поднимать и перемещать предметы по заданной программе. Современные роботизированные системы оснащены искусственным интеллектом и могут действовать автономно, говорит Андрей Дмитриев. Соответственно, увеличивается и область внедрения роботов, и круг задач, которые с их помощью можно решать.  

По словам Владимира Широкорада, в России робототехника внедряется в первую очередь в отраслях, где нужно автоматизировать не просто рутинные процессы, но трудоёмкие и опасные задачи. В качестве примера прорывных решений эксперт приводит автономную технику для горной промышленности, которая повышает производительность и безопасность на карьерах и в шахтах. Так, на крупном горно-металлургическом предприятии стартует проект дистанционно управляемых подземных погрузочных машин,  позволяющих выводить персонал из опасных зон и обеспечивать непрерывность производства. Затем они будут переведены в автономный режим. На карьерах России и Казахстана внедряются беспилотные самосвалы для повышения эффективности грузоперевозок. Ключевым элементом этого роста становится полное устранение вариативности человеческого фактора. Там, где команда водителей демонстрирует широкий разброс в результатах, каждый автономный самосвал гарантированно работает с эталонной производительностью лучшего специалиста — круглосуточно и без сбоев. Это позволяет не только нивелировать проблему нехватки кадров, но и достичь максимальной производительности, поясняет Владимир Широкорад. По его данным, в 2024 году внедрение роботизированного комплекса продемонстрировало достижимый прирост производительности транспортировки горной массы до 20%. 

Эксперты также указали на то, что значительный прогресс достигнут в АПК, где агророботы занимаются посевными работами и внесением удобрений, собирают урожай. 

По словам Владимира Широкорада, каждый робот — это оцифрованная и готовая к мониторингу единица. Это значит, что предприятие может направить усилия на внедрение систем предиктивной диагностики узлов роботизированного оборудования, заранее готовить сервисные работы и снизить до минимума технологические простои производства. 

При этом технологии не сокращают потребность в кадрах, а трансформируют рабочие задачи. Например, водителей можно переквалифицировать в специалистов по контролю и обслуживанию автономной техники — операторов и сервис-инженеров. Как пояснил эксперт, робот не способен влиять на некоторые свои параметры. Даже если машина понимает, что у неё сейчас отвалится колесо, она не может сама его прикрутить. Но может отправить сообщение, и сервисная бригада её починит. 

Что мешает роботизации производства

По мнению обоих экспертов, главный стоп-фактор для реализации проектов роботизации — устаревший технологический ландшафт. Роботы не помогут предприятию, у которого не оцифрованы процессы. «Нужно выстроить сквозную автоматизацию — до каждого контроллера и станка в цеху — и вписать в единую систему управления производством», — говорит Андрей Дмитриев. 

Отраслям, отстающим по уровню классической промышленной автоматизации, предстоит сделать много шагов на пути к роботизации, считает Владимир Широкорад. «Начинать нужно с автоматизации оперативного управления, поставок, производства, внедрять системы планирование ресурсов предприятия (ERP, Enterprise Resource Planning) и управления производственными процессами (MES, Manufacturing Execution System). Есть также отдельный класс систем ЕАМ (Enterprise Asset Management) для управления основными активами, включая оборудование и поставку запчастей. И все эти системы должны быть связаны между собой, тогда роботизированные ячейки будут работать эффективно», — говорит он.

Другой барьер, ограничивающий роботизацию, — нехватка ресурсов на создание таких решений. Андрей Дмитриев рекомендует предприятиям рассмотреть возможность совместной разработки на базе индустриальных центров компетенций (ИЦК) — они служат площадкой для совместных инвестиций: «В целом совет такой: если бизнес построен за счёт софта, который даёт конкурентное преимущество, то его надо делать внутри. В других случаях можно присмотреться к решениям с высоким уровнем технологической готовности. Выбор есть — реестр отечественного ПО уже превысил 25 000 программ и вендорских продуктов».  

Кроме того, в перспективе роботов и необходимое для них программное обеспечение можно будет брать в аренду по подписке. «Такая модель хорошо работает в B2C, а в B2B догоняет. Но за ней будущее: стоимость капитала высокая, поэтому всё больше компаний переходят с капитальных вложений (CAPEX) в операционные расходы (OPEX)», — говорит Андрей Дмитриев.

Как оценить эффективность внедрения роботизации

Эффект роботизации нужно оценивать комплексно. Не для отдельной производственной цепочки, где внедряются роботы, а с учётом влияния автоматизации на деятельность всего предприятия, считает Андрей Дмитриев. Когда в компании выстроены ИТ-процессы, есть цифровой двойник и сквозное прослеживание операций от склада до готовой продукции, то можно оценить не только эффект ускорения процессов при роботизации, но и просчитать экономический эффект от неё.

Владимир Широкорад добавляет, что не стоит пренебрегать пересчётом окупаемости по результатам пилотного проекта. Важно учесть и человеческий фактор. Эксперт дал отсылку на кейсы, где технологии внедрялись для выполнения краткосрочного KPI (Key Performance Indicator, ключевые показатели эффективности), без расчёта на экономический эффект и дальнейшее масштабирование. Кроме того, на рынке были случаи, когда закупка передовых роботизированных линий не окупалась из-за просчётов в стратегическом планировании. Например, когда суперсовременное оборудование использовалось для сборки всего одной–двух моделей продукции и потенциал роботизированных линий по быстрой перенастройке просто не реализовался. Для профилактики таких случаев эксперт советует передать контроль за проектами роботизации наиболее заинтересованному менеджменту — начиная с главного инженера до директора по производству.

• Чтобы быть в курсе важных трендов и мнений ведущих экспертов, следите за нами в телеграм-канале. О развитии навыков управления, личностном росте пишем в «Дзене». Про технологии и развитие в IT — в блоге на VC.